Женское обрезание. Проблема женщин, которую могут решить мужчины. Что такое женское обрезание.

Калечащим операциям на женских половых органах подвергаются в основном девочки в возрасте от младенчества до 15 лет. В половине стран, по которым имеются данные, большинство девочек подвергаются обрезанию в возрасте до пяти лет.

«Простые ножницы и никакой анестезии» История россиянки о жизни после женского обрезания, кавказских обычаях и насилии

Муфтий Дагестана недавно призвал к запрету так называемого женского обрезания — калечащих операций на женских половых органах путем отрезания части клитора и малых половых губ. В то же время муфтият отметил, что удаление «лишней» кожи вокруг клитора у женщин разрешено. Это заявление разделило экспертов: одни увидели в нем победу — еще несколько лет назад правозащитники не могли надеяться на помощь муфтията в борьбе с жестокими практиками, другие — попытку религиозных деятелей усидеть на двух стульях, поскольку это неполный запрет на насильственные практики. Кроме того, Духовное управление мусульман Дагестана не будет авторитетом для некоторых народов, например, для жителей Ингушетии, которые также практикуют женское обрезание, в то время как большинство мужчин в районах, где такая практика проводится, по-прежнему поддерживают этот обычай. По поручению «Ленты.ру» журналистка Марьяна Самсонова записала монолог россиянки, прошедшей через эту практику, и опросила экспертов о рисках, связанных с подобными процедурами, и о том, чего ожидать от новой фетвы.

Мария (имя изменено по ее просьбе)

Я пережила эту процедуру тридцать лет назад. Я помню, как старшие девочки в деревне и на улице, где мы играли, говорили об этом, некоторые даже довольно нахально. Например: «Я сделала это, и мои сестры и кузины сделали это, и если ты не сделаешь это, ты не можешь быть женщиной и мусульманкой». Я помню, как девочки, мои соседки, шептались о ножницах и говорили мне, что я еще не сделала этого.

Я не знаю, что с ними случилось и все ли девушки в деревне сделали операцию. У меня нет связи с родственниками. Но когда я жила там, я слышала, кто сделал операцию, и они обсуждали между собой, скольким «там» сделали обрезание. Точной закономерности не было. Наверное, потому что женщины, которым делают операцию, старые и слепые.

Естественно, никакой операции не проводится. Бытовые условия, своего рода предбанник, чтобы ничего не испачкать, если есть кровь — никакой дезинфекции, перчаток, спирта или стерильных инструментов. Простые хозяйственные ножницы. Никакой анестезии или седации. Никаких повязок. Тело заживает как может. Но я никогда не слышал, чтобы кто-то умер от этого. Возможно, были осложнения, но они не были связаны с причиной, о которой говорили. У нас в детском саду делали обрезание девочкам.

Женское обрезание. Проблема женщин, которую могут решить мужчины. Что такое женское обрезание. 2

Там была высокая женщина, я не помню ее лица, помню силуэт, закрывающий свет за открытой дверью. Она была в черном платке, у нее были большие руки. Две другие тети держали меня за руки и ноги и надавливали на меня, чтобы удержать меня в вертикальном положении. Они заставили меня раздеться. Мне было очень стыдно.

Потом была резкая боль. Я не помню, кричала ли я, но почему-то мне захотелось спрятаться, хотя они больше не держали меня. Я думала, что кровь перестанет течь и все исчезнет, как это было раньше. Жжение было очень сильным, настолько сильным, что я несколько дней не могла говорить. Но особых осложнений не было.

Ничего не исчезло. Мне отрезали часть клиторальной головки. Но об этом я узнала только позже. Возможно, это и стало причиной моего последующего развода. Меня не интересовала близость с мужем. Мой муж не замечал во мне ничего нормального. А я никогда не думала, что что-то нужно исправлять. Хотя я читала о хирургии тазового дна и пластической хирургии для интимной близости. Оказалось, что это целая архитектура.

«Девочкам режут несформировавшиеся органы»

Акушер-гинеколог Анны (имя изменено по ее просьбе):

Я неоднократно принимала роды у женщин, перенесших циркумцизию (вид обрезания, при котором головка клитора и малые половые губы отрезаются, а оставшаяся ткань зашивается, оставляя лишь узкий вход во влагалище — прим. «Ленты.ру»). Вся ее анатомия изуродована, влагалище неэластично. Оно представляет собой совершенно иную структуру вульварного кольца. Головка ребенка имеет средний диаметр десять сантиметров. Она должна пройти, ткани растягиваются во время родов. Однако у женщин с таким типом обрезания остается трехсантиметровое отверстие, окруженное рубцами и плотью, потерявшей свою эластичность. В рубце нормальная ткань заменяется фиброзной тканью, которая прочна, но с трудом растягивается. А промежность должна растягиваться, особенно во время родов.

Эти повреждения препятствуют нормальному течению родов. Приходится делать большой разрез, чтобы извлечь ребенка. Кроме того, увеличивается время тужения,

Часто пациентки даже не могут объяснить, что им пришлось пережить. После родов швы приходится накладывать заново. Это выглядит очень неестественно. Один хирург однажды сказал мне после того, как зашил пациентку таким образом: «Я никогда не видел ничего подобного! Я шью и шью, и ничего не понимаю — шов ведет к маленькому отверстию, очень странному и неестественному». Тогда приходится зашивать снова, иначе кровотечение неизбежно. Гинеколог накладывает швы вдоль разреза, вдоль рубцовой ткани. В итоге девочки вскрывают свои органы до того, как они сформируются. Это может вызвать боль во время менструации, мочеиспускания или полового акта. Может потребоваться более одной операции у хирурга, специализирующегося на гинекологии тазового дна, а для реконструкции привлекается пластический хирург.

Что касается утверждения Муфти о различном строении клиторального капюшона у западных и восточных женщин, то мне трудно понять, что это значит. Я принимаю роды каждую смену у женщин разных национальностей и с разным цветом кожи, но ни у одной из них нет «прибамбасов».

Женское обрезание. Проблема женщин, которую могут решить мужчины. Что такое женское обрезание. 3

«Вслух они скажут, что «против», а на самом деле по-прежнему «за»»

Михаил Савва, правозащитник, кандидат политических наук, председатель экспертной группы «Сова», кавказец:

Отдел фетв муфтията Дагестана пытается найти решение чрезвычайно сложной проблемы и колеблется между двумя полюсами. В Сунне упоминается женское обрезание. На него ссылаются радикальные сторонники калечащих операций и те, кто хочет сделать этот уродливый обычай религиозной традицией. Но женское обрезание не упоминается в Коране. Оно упоминается только в Сунне.

Там о нем говорится так: «Пророк Мухаммад в разговоре с одной женщиной заметил, что она делает такое обрезание, и посоветовал ей не удалять лишнего». Основываясь на этом толковании, отдел фетв заявил, что женское обрезание не является удалением клитора.

Однако такое толкование позволяет этой практике калечения продолжаться в любом случае. Можно вспомнить пример Египта, где женское обрезание запрещено законом с 1997 года, но была сделана оговорка по медицинским показаниям. Непонятно, какие медицинские показания могут быть в данном случае. Это невероятная ситуация, таких показаний просто нет. Тем не менее, это положение до сих пор используется в Египте сторонниками обрезания. Не случайно египетские власти недавно сочли необходимым ужесточить ответственность за это преступление.

Не существует надежных результатов массовых опросов по таким чрезвычайно чувствительным вопросам, потому что в этих случаях люди дают одобрительные ответы. Они будут громко говорить, что они «против», но на самом деле они все равно «за». Поэтому экспертные исследования могут дать более надежные результаты.

Традиции истязания

Традиции истязания

Обычай женского обрезания восходит к древним временам. Особенно в Древнем Египте, где он практиковался уже во времена фараонов. Не случайно один из вариантов обрезания называется «фараоновым».

Но где бы и когда бы ни проводилась эта процедура, она всегда остается неизменной: это выражение гендерного неравенства в его наихудшей форме. Ведь в отличие от мужского обрезания, оно повреждает тело женщины, угрожает ее здоровью, а зачастую и жизни.

Статья по теме:  Сленг ваших детей: разбираемся в лексиконе поколения Z и тех, кто помладше. Что такое бэнгер в музыке?

Некоторые исламские ученые, однако, придерживаются мнения, что вариант обрезания, сунна, ни в коей мере не вреден и даже помогает сделать сексуальную жизнь женщины более насыщенной и яркой.

Проблема в том, что никто ни в одном обществе не просит девочек соглашаться на эту болезненную процедуру. О каком праве человека на телесную неприкосновенность, о какой свободе от пыток вы говорите? Традиция диктует. «Это правильно. Все так делают». Ни один порядочный мужчина не женится на девушке без обрезания.

Потому что считается, что девушка, не прошедшая этот обряд, обязательно станет проституткой и распутной женщиной, а не хорошей женой или ответственной матерью. Ведь все ее мысли только о том, как удовлетворить свои греховные желания. Для мужчины получать удовольствие от полового акта естественно, а для женщины — грешно.

В некоторых африканских племенах считается, что женские гениталии выглядят уродливо в их нормальном, естественном состоянии, поэтому их делают «красивыми». Но главная причина обрезания заключается именно в том, чтобы лишить женщину удовольствия от сексуальной близости.

И именно к этому приводит обрезание в большинстве случаев. Девушка все еще способна забеременеть и родить ребенка. Если она выживет.

Именно поэтому в 99% случаев обрезание проводится в антисанитарных условиях самодельными инструментами, практически без дезинфекции и местной анестезии, не говоря уже об обезболивании. Иногда рану даже не обрабатывают. Для обрезания девочек на живую приглашают родственниц или других женщин.

Самое страшное, что инициаторами этой пытки становятся те, от кого девочки ждут любви и заботы — их матери, бабушки и тети.

Процедура обрезания: три способа искалечить тело и душу

Самой простой формой обрезания является сунна. При этом обрезается чепчик, прикрывающий клитор. Считается, что это придает женщине большую чувствительность этого органа и, соответственно, большее ощущение от полового акта.

На самом деле клитор может быть травмирован во время процедуры, и иногда головку просто удаляют вместе с чепчиком. И делается это по той самой причине, что женщина больше не получает удовольствия от интимной близости.

Такой вид обрезания распространен в некоторых мусульманских общинах.

Еще более жестокий вариант — эксцизия, при которой удаляются клитор и малые половые губы.

Обрезание, также известное как фараоново обрезание, является самым жестоким. При нем девушка лишается почти всего: больших и малых половых губ и клитора. Оставшуюся кожу пришивают, оставляя только отверстие, размер которого зависит от прихоти и мастерства того, кто режет и зашивает. Оставшееся отверстие используется для мочеиспускания и менструальной крови, а иногда через него можно ввести мужской половой член. В других случаях девушке приходится пройти еще одно испытание в первую брачную ночь, когда муж разрезает или разрывает пальцами живую ткань, а затем совершает половой акт.

После фараонского обрезания женщины часто уже не могут рожать сами, а если кесарево сечение невозможно, они умирают во время родов с ребенком в утробе.

Это происходит, если они доживут до брака.

Это происходит потому, что все эти операции обычно связаны с риском для жизни и здоровья. Операции выполняются необразованными бабушками с помощью простых ножниц, ножей или бритв. В лучшем случае инструменты держат над огнем или окунают в местный спирт для дезинфекции. Процедуры проводятся в антисанитарных условиях в домашних условиях. После операции рана практически не заживает, и девушка может истечь кровью или заразиться и умереть, если не от кровотечения, то от инфекции.

Страны, где все еще льется кровь при обрезании девочек

Страны, где все еще льется кровь при обрезании девочек

Исторические источники сообщают, что этот жестокий обычай был распространен во многих странах и регионах. Европа не осталась в стороне, хотя большинство женщин в Африке, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке были изуродованы таким образом.

Женское обрезание сегодня практикуется в 30 странах мира, от Кении и Сомали до Нигерии, Египта, Индонезии, Пакистана, Саудовской Аравии и Бахрейна. В России оно применяется в Дагестане и (в отдельных случаях) в Чечне. Есть сведения, что на Алтае девочкам иногда делают обрезание оставшиеся в живых последователи некоторых религиозных сект.

Все это происходит, несмотря на существующие запреты. Хотя ни одна религия не предписывает и не принуждает к женскому обрезанию, ни христианство, ни ислам. Традиция женского увечья восходит задолго до существования этих религий, и бессмысленно обращаться к Библии, Евангелию или Корану в поисках причин неспешности жестокого обращения с женщинами. Это то, что называется «преувеличением на пустом месте».

Ежегодно около 2 миллионов девочек подвергаются обрезанию, калечащему не только тело, но и личность.

Сегодня в мире насчитывается более 270 миллионов женщин, искалеченных этой процедурой. В некоторых странах обрезанию подвергаются 90% всех девочек.

Процедура проводится в разном возрасте, от нескольких месяцев до совершеннолетия. Иногда (например, в Эфиопии) девочку обрезают прямо перед свадьбой, если того пожелает жених. В некоторых общинах необрезанная девушка считается «нечистой», испорченной с самого начала, порочной и непригодной для брака. Иногда таких женщин даже изгоняют из деревни. Понятно, что родители стараются, чтобы их дочери не стали изгоями, чтобы они не потеряли шанс на замужество и «нормальную жизнь», и поэтому матери сами заботятся об обрезании.

Женское обрезание в России

Проблема женского обрезания в России громко обсуждалась в 2016 году благодаря правозащитникам и журналистам. Сначала этот вопрос вышел на первый план на заседании Комиссии ООН по положению женщин. В середине года портал Daptar опубликовал несколько статей на эту тему, а в августе правозащитный проект «Правовая инициатива «* выпустил доклад о калечащих операциях на женских половых органах. Практика, о существовании которой многие люди даже на Северном Кавказе не знали, стала известна на всю страну.

В июле 2019 года врач клиники «Айболит» в Ингушетии Исания Нальгиева сделала обрезание девятилетней девочке за две тысячи рублей. «По версии следствия, мачеха и врач насильно положили девочку на операционный стол, после чего гинеколог сделала надрез в капюшоне клитора. После операции отец дал дочери 500 рублей и отправил ее с братом на такси к матери в Грозный», — описывает предысторию дела «Медиазона*».

Интересное

Женское обрезание и домашнее насилие: как живут девочки и молодые женщины в Дагестане

Следственный комитет отказался от уголовного преследования руководства клиники, отца и мачехи. Только гинекологу было предъявлено обвинение в причинении легкого вреда здоровью девочки (ст. 115 ч.1 УК РФ). Через три года, в 2022 году, суд признал Нальгиеву виновной, оштрафовал ее на 30 000 рублей и оправдал в связи с истечением срока давности. Это первое и пока единственное уголовное дело в России, связанное с женским обрезанием.

Почему нет других дел? Татьяна Саввина, адвокат, представлявшая интересы девочки и ее матери в ЕСПЧ, объясняет: «Обычно ампутация делается по инициативе родителей. Другими словами, некому сообщить об этом в правоохранительные органы как о преступлении. А дети в силу своего возраста не могут понять, что с ними делают, и тем более обратиться за защитой своих прав». Почему «ингушское дело» дошло до суда? Потому что девочку прооперировали без ведома ее матери — отец девочки и его новая жена. Когда мать узнала об этом, она была шокирована, так как никогда не хотела такого для своей дочери, и обратилась в суд.

По словам Саввиной, девушки, которым сделали обрезание, могли бы обратиться за защитой своих прав после 18-летия, но срок давности по таким делам составляет два года, что невозможно по действующей статье о малолетних правонарушениях.

Кто и зачем подвергает женщин калечащим операциям

По данным правозащитной инициативы*, женское обрезание широко распространено в некоторых горных районах Дагестана и в низменных селах, где живут переселенцы. По всей видимости, оно практикуется уже давно — в Гумбетовском и Унцукульском районах оно было известно как обязательное до 1990-х годов.

В большинстве случаев эта процедура проводится над дагестанскими девочками с младенчества до трехлетнего возраста, иногда до 12 лет. Процедуры варьируются от удаления клитора до (в большинстве случаев) ритуальной имитации обрезания, когда удаляется кровь, делается царапина или надрез. Решение об обрезании девочки принимает ее мать или другие родственницы.

Статья по теме:  И смех, и грех»: как выглядят в жизни популярные платья из интернета. Как я выгляжу в платье?

Чаще всего процедуру проводят женщины без медицинского образования в антисанитарных условиях — на дому, с помощью подручных средств, таких как перочинные ножи, ножницы и т.д. Девочки не подвергаются анестезии.

«Они делают это вручную, дома, хозяйкой дома. Ножницами отрезают маленький кусочек клитора», «Весной с гор приехала специальная женщина в гости к кому-то, нас отвезли туда и нагрузили подарками».

Практика женского обрезания на Северном Кавказе поддерживается и воспроизводится в основном женщинами. «Женское обрезание — это контроль мужчины над женщиной. Но в то же время именно женщины увековечивают эту практику. Это парадоксально, — говорит Саида Сиражутдинова, президент Центра изучения современности и региональных проблем, — Дело в том, что именно мать, а не отец или другой родственник мужского пола, несет ответственность за поведение ребенка. Некоторые матери считают, что обрезание является важной профилактической мерой. Оно имеет скорее нерелигиозное значение. Это попытка защитить себя от нападения в какой-то момент.

Мужчины обычно воспринимают эту практику как должное и не считают нужным задумываться о ней или вмешиваться в обычный процесс. Правозащитная инициатива пришла к такому выводу во втором докладе, опубликованном в 2018 году.

Как и в других странах, в России главная цель калечащих операций — чтобы девушки «не гуляли» и «не бесились», то есть хранили целомудрие до брака и не были склонны к изменам после свадьбы.

«Эта практика защищает женщин от греха и потенциально предотвращает разводы и беспорядочные половые связи в обществе, уменьшая «бешенство» женщин, то есть регулируя женскую сексуальность и препятствуя сексуальной деятельности, которая считается извращенной», — говорится в докладе.

Интересное

Каждая третья женщина в мире является жертвой насилия: отличный урок на пугающую тему

После доклада

Одним из первых на публикацию первого доклада отреагировал муфтий Исмаил Бердиев, председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа. «Необходимо ограничить сексуальность женщин. Если бы это касалось всех женщин, это было бы очень хорошо. Всевышний создал женщин для того, чтобы они рожали детей и воспитывали их. Это не имеет никакого отношения к этому. Женщины не перестают рожать. Тогда было бы меньше разврата», — сказал он.

После шквала критики Бердиев исправился и сказал, что ислам не предписывает женское обрезание и не требует его. Тем не менее, показательно, что муфтий счел нужным пошутить по поводу калечащих операций, которые признаны на международном уровне как насилие над женщинами.

До публикации заявления муфтия православный первосвященник Всеволод Чаплин успел выразить свою поддержку и пожелать «уважаемому человеку» не отступать от своей позиции, несмотря на «феминистские тирады».

До публикации отчета мусульманские издания публиковали статьи в поддержку женского обрезания, указывая, что оно «очень полезно для женщин»: «Оно позволяет избежать фактора повышенного возбуждения под воздействием внешних, иногда случайных, влияний. Оно позволяет избежать фактора отсутствия стимуляции под внешними, иногда случайными воздействиями».

Впоследствии они поступали также следующим образом. «В исламе это существует, и это даже желательно, — говорит Магомед Курбандибиров, заместитель имама Джума-мечети в Махачкале, в фильме Ирины Шихман 2019 года* Beats Means Blows: «Это выполнение ритуала, это необходимо для того, чтобы человек, повзрослев, мог легко себя контролировать….. Врачи выписывают лекарства, при том, что они горькие, их трудно переносить, но это лекарства, они необходимы. То же самое происходит и у нас».

«Это было в нашем селе, в горах. Я ребенок дошкольного возраста. Я смутно помню тот день. Мне сказали, что я должна это сделать, все девочки это делают. Подробностей я не помню. Женщина в годах, ножницы. У меня до сих пор в памяти ее фотография. Мои старшие родственники присели на корточки и взяли меня на руки. Та, что с ножницами, плохо видела. Я сопротивлялась, и тогда ей удалось отрезать кусочек одной из моих маленьких губ. Я помню свой крик, кровь и боль. А до этого — стыд и страх. Чужой человек, а я была голая».

В 2020 году муфтият Дагестана издал фетву (заявление высшего религиозного авторитета), в которой объявил, что некоторые виды женского обрезания — клиторидэктомия, удаление больших и малых половых губ и обрезание — запрещены в исламе. Единственной возможной манипуляцией была названа худектомия — удаление лишней кожи вокруг клитора, которую можно проводить при наличии этой лишней кожи. Однако, по мнению экспертов, это заявление не имеет серьезных последствий.

«Прямого полного запрета на эту фетву нет, — говорит Саида Сиражутдинова, — текст был реакцией на давление общественности — публикацию отчета, внимание СМИ и выход фильма. Муфтий решил смягчить свою прежнюю позицию. Но верующие не восприняли фетву как полный запрет. Некоторые считали, что фильм был запрещен. Другие считали, что он не был запрещен. В тексте есть лазейка. В начале текста женское обрезание вроде бы запрещено, но затем оно не только разрешено, но и оправдано, и ему дана причина.

Беглянки на КПП «Верхний Ларс»

Еще одна ужасная история потрясла Россию 29 октября 2022 года, когда правозащитная группа CK SOS заявила, что четыре дагестанские девушки были задержаны на восемь часов на КПП «Верхний Ларс». В Telegram-канале организации говорится, что обвиняемые женщины боялись, что их убьют родственники.

— Сестры были обрезаны в детстве. Девушки долго думали о побеге и приняли окончательное решение, когда одна из них захотела выйти замуж за своего двоюродного брата», — писали тогда правозащитники.

Позже имена беженок всплыли в Интернете: Хазриева Хадижат (20 лет), ее троюродная сестра Патимат (18 лет) и две двоюродные сестры — Газимагомедова Аминат (24 года) и Магомедова Патимат (20 лет).

Хазриева Хадижат, ее троюродная сестра Патимат и две двоюродные — Газимагомедова Аминат и Магомедова Патимат долго решались на побег

В течение многих часов, проведенных на контрольно-пропускном пункте в Верхнем Ларсе, сестры и СМИ рассказывали о сложных нравах в их семье. Например, было строго запрещено выходить из дома без сопровождения. По словам родственников сестер, школа для девочек была совершенно необязательна, а высшее образование — тем более. Сестры проучились всего шесть лет — их семьи настаивали на том, чтобы они завершили образование.

Сестер били, если они пропускали молитву. Но соломинкой, сломавшей спину верблюда, стало решение выдать Патимат замуж за ее двоюродного брата. Конечно, девушка сопротивлялась, как могла, но ее родственников это мало интересовало. «Все так выходят замуж и живут долго и счастливо», — таков был ответ на ее протест.

На пути к побегу молодых женщин поджидало множество проблем. Например, у самой младшей, Патимат, не было паспорта. Сестры решили бежать сначала в Москву, где оформить документы. Они надеялись затеряться в столице. Они жили в аварийном жилье, спали на полу, ели только чай с хлебом и маслом и вообще боялись выходить на улицу. Тем временем разгневанные родственники искали их. Для одинокой девушки сбежать было позором, а для родственников делом чести было вернуть ее обратно. Дошло до того, что мать Аминат даже пыталась переехать в дом, где жили девочки, притворившись жертвой домашнего насилия и используя чужой паспорт, но ей это не удалось.

Когда сестер арестовали на границе с Грузией в конце октября, не было сомнений, что пограничники ждали, когда их передадут родственники.

— Они бы просто убили нас, — с осуждением в голосе сказали сестры журналистам, — мы знаем, что такое убийство чести. Это не мифы. Конечно, они будут ждать, пока шум утихнет. Но они будут

На самом деле родственники девушек прибыли на границу после восьми часов задержания. Однако к этому времени многие люди в России уже знали историю «кавказских военнопленных», многие СМИ опубликовали статьи об их незаконном задержании, информация быстро распространилась в социальных сетях. Пограничники сдались, тем более что они не смогли найти никаких законных оснований для того, чтобы не выпустить девушек из Российской Федерации.

— Благодаря этой огласке нам удалось сбежать, спастись и покинуть Россию. Сейчас мы в Грузии, и у нас все хорошо. <. >Сейчас мы в относительной безопасности. Конечно, нас ищут, наши родственники обещали найти нас в Грузии. Но мы надеемся, что все будет хорошо», — рассказали нам девочки.

Статья по теме:  Все тела красивые: что такое бодипозитив. Бодипозитив что это такое

Мы связались с девочками через две недели после их побега, чтобы узнать, как они живут и какие у них планы.

История Лины и ее дочери Аиши

Наши коллеги задокументировали историю Лины из Чечни, чья 9-летняя дочь Айша была тайно отправлена на обрезание собственным отцом летом 2019 года. Последствия этой процедуры теперь необратимы.

— Это моя вина, я думала, что возраст, когда девочкам делают обрезание, уже прошел. Обычно их пытаются обрезать в возрасте семи лет. Но моей было уже девять, я думала, что все, они ее не тронут. Поэтому я отпустила ее прямо к отцу», — сетует женщина.

Она разведена со своим бывшим мужем Магомедом. Они перестали жить вместе, когда Лина была беременна Айшой. Сейчас мать и дочь живут в Грозном с родителями женщины, а Магомед со своей второй женой — в Магасе, городе на юге России, столице Ингушетии.

Лина рассказывает, что в ее селе все женщины обрезаны. Наша героиня тоже прошла эту процедуру. Ей тогда не было и 18 лет, но недавно она стала мамой (у нее есть старший сын). Она говорит, что запомнит этот день на всю жизнь. Процедура проводилась дома на ковре.

— Пришли свекровь с тетями и женщина, которая специализируется на ритуалах. Они расстелили простыню на ковре, женщина работала специальными ножницами, я даже не поняла. Никакой анестезии, ничего такого. Я никогда не хотела ничего подобного для своей маленькой девочки», — вспоминает женщина.

Интересно, что муж Лины после развода охотнее проводил время с сыном, но не проявлял особого интереса к дочери. Однако летом 2019 года он активно приглашал ее к себе в гости по выходным. Женщина рассказывает, что это была часовая поездка на маршрутке из Грозного в Магас, и она ничего не заподозрила. Оказалось, что Диляра, вторая жена Магомеда, взяла с собой дочь Лину, а утром отвезла обеих девочек к врачу на операцию. В клинике у матери не спросили разрешения, Диляра не предъявила никаких документов. О случившемся Лине сообщил ее сын. Она сразу же поехала в Чувашию, чтобы забрать детей, но к тому времени было уже поздно.

«Платье всё в крови»

После операции Магомед дал дочери и сыну 500 рублей и отправил их в Грозный на микроавтобусе.

— В то время на улице было очень жарко. А тут 500 рублей и микроавтобус! Что за микроавтобус? И я знаю, что ты чувствуешь после такого. Айша только вошла в машину, ее платье было в крови. Она даже не села, не смогла сесть — легла на заднее сиденье. Мне хотелось заплакать и хорошенько поплакать вместе с ней, но я боялась, что мое поведение напугает мою дочь. Она очень застенчивая девочка, она даже не разрешала мне ходить с ней в туалет. И вот теперь это», — вспоминает Лина.

Дома Айша чувствовала себя очень неуютно. Она отказывалась есть и пить, не могла сходить в туалет, у нее поднималась температура. Ее мать вызвала скорую помощь.

— Когда приехали врачи, девочки спросили, что случилось, и им ответили: «Отец сделал ей обрезание». Они даже не знали, о чем говорят. Они смотрели на меня как на сумасшедшую: «Какое обрезание? У вас девочка!». Врач в больнице, который осматривал Айшу, был в ужасе», — говорит женщина.

Именно врачи обратились в полицию, потому что если ребенок подвергся насилию, они обязаны сообщить об этом властям». К нашему удивлению, Лина сказала, что сама не пойдет в полицию, что у нас не принято сообщать друг другу.

Позже выяснилось, что эта услуга даже указана в прейскуранте клиники. Лина нашла социальные сети клиники, и ее сестра написала ей, представившись клиентом.

— Она спросила, делают ли в клинике обрезание детям. Ей ответили: «Да, это делает детский гинеколог Нальгиева Изания, и стоит это 2000 рублей».

Но когда женщина пришла в клинику, карты ее дочери там не оказалось.

Скриншот из аккаунта клиники в социальной сети

Лина и ее сестра отправились в поликлинику и провели три часа в кабинете главного врача. Никаких документов, которые могли бы подтвердить законность обращения, найдено не было.

Следственный комитет Чечни возбудил уголовное дело по данному инциденту. Разбирательство затянулось на годы, и только в конце января 2022 года суд принял решение осудить врача Нальгиеву за причинение легкого вреда здоровью и назначить штраф в размере рублей. Мать Айши не согласна с приговором, а ее адвокаты настаивают на пересмотре статьи, на основании которой первоначально было возбуждено дело. Обвинение считает, что речь не идет о причинении легкого вреда здоровью, поскольку, согласно постановлению правительства, потеря органа или утрата функции органа должна считаться тяжким вредом здоровью.

К сожалению, случай Айши не уникален. Однако уникальным является то, что это первый официально признанный случай ритуальной ампутации в России.

Беглянки на КПП «Верхний Ларс»

Еще одна ужасная история потрясла Россию 29 октября 2022 года, когда правозащитная группа CK SOS заявила, что четыре дагестанские девушки были задержаны на восемь часов на КПП «Верхний Ларс». В Telegram-канале организации говорится, что обвиняемые женщины боялись, что их убьют родственники.

— Сестры были обрезаны в детстве. Девушки долго думали о побеге и приняли окончательное решение, когда одна из них захотела выйти замуж за своего двоюродного брата», — писали тогда правозащитники.

Позже имена беженок всплыли в Интернете: Хазриева Хадижат (20 лет), ее троюродная сестра Патимат (18 лет) и две двоюродные сестры — Газимагомедова Аминат (24 года) и Магомедова Патимат (20 лет).

Хазриева Хадижат, ее троюродная сестра Патимат и две двоюродные — Газимагомедова Аминат и Магомедова Патимат долго решались на побег

В течение многих часов, проведенных на контрольно-пропускном пункте в Верхнем Ларсе, сестры и СМИ рассказывали о сложных нравах в их семье. Например, было строго запрещено выходить из дома без сопровождения. По словам родственников сестер, школа для девочек была совершенно необязательна, а высшее образование — тем более. Сестры проучились всего шесть лет — их семьи настаивали на том, чтобы они завершили образование.

Сестер били, если они пропускали молитву. Но соломинкой, сломавшей спину верблюда, стало решение выдать Патимат замуж за ее двоюродного брата. Конечно, девушка сопротивлялась, как могла, но ее родственников это мало интересовало. «Все так выходят замуж и живут долго и счастливо», — таков был ответ на ее протест.

На пути к побегу молодых женщин поджидало множество проблем. Например, у самой младшей, Патимат, не было паспорта. Сестры решили бежать сначала в Москву, где оформить документы. Они надеялись затеряться в столице. Они жили в аварийном жилье, спали на полу, ели только чай с хлебом и маслом и вообще боялись выходить на улицу. Тем временем разгневанные родственники искали их. Для одинокой девушки сбежать было позором, а для родственников делом чести было вернуть ее обратно. Дошло до того, что мать Аминат даже пыталась переехать в дом, где жили девочки, притворившись жертвой домашнего насилия и используя чужой паспорт, но ей это не удалось.

Когда сестер арестовали на границе с Грузией в конце октября, не было сомнений, что пограничники ждали, когда их передадут родственники.

— Они бы просто убили нас, — с осуждением в голосе сказали сестры журналистам, — мы знаем, что такое убийство чести. Это не мифы. Конечно, они будут ждать, пока шум утихнет. Но они будут

На самом деле родственники девушек прибыли на границу после восьми часов задержания. Однако к этому времени многие люди в России уже знали историю «кавказских военнопленных», многие СМИ опубликовали статьи об их незаконном задержании, информация быстро распространилась в социальных сетях. Пограничники сдались, тем более что они не смогли найти никаких законных оснований для того, чтобы не выпустить девушек из Российской Федерации.

— Благодаря этой огласке нам удалось сбежать, спастись и покинуть Россию. Сейчас мы в Грузии, и у нас все хорошо. <. >Сейчас мы в относительной безопасности. Конечно, нас ищут, наши родственники обещали найти нас в Грузии. Но мы надеемся, что все будет хорошо», — рассказали нам девочки.

Мы связались с девочками через две недели после их побега, чтобы узнать, как они живут и какие у них планы.

Оцените статью
РесницаМания