Как я живу»: после психиатрической больницы. Как жить после психушки

Систематической профессиональной помощи очень не хватает. Однако поддержка со стороны соседей, как правило, очень много значит для людей с психическими заболеваниями. Это почти родительская любовь такого рода, и вы принимаете человека со всеми его трудностями. Это редкость, и мне повезло.

«Как я живу»: после психиатрической больницы

Родители заметили мои первые проблемы с поведением, когда мне было 10 или 11 лет. Я был гиперактивным, агрессивным, у меня были проблемы с вниманием, плохой контакт с людьми и отсутствие эмпатии. В школе тоже были трудности. У меня были проблемы с восприятием, провалы в памяти и галлюцинации, но я не воспринимал их как ненормальные. В целом атмосфера дома была очень неприятной, и никто в семье не выделял ее.

Я обратилась к врачу общей практики, который направил меня на плановое обследование. Мне был поставлен ошибочный диагноз синдрома гиперактивности и синдрома дефицита внимания, хотя позже стало ясно, что это была психологическая проблема. Также подозревалось маргинальное расстройство личности.

В возрасте 12 лет меня впервые госпитализировали — на месяц. Но «приблизительное» лечение ошибочного диагноза ухудшило мое состояние, к тому же оно было очень дорогим. И они отвезли меня домой.

Когда мое состояние стало проблемой для моей семьи, меня поместили в психиатрическую клинику. Я мог ударить сестру, напасть на мать, пораниться или поджечь что-нибудь. Только после таких преувеличений меня почти безвольно отвезли в «скорую». К тому времени, когда мне было десять лет, я шесть или семь раз попадал в психиатрическую клинику. Но каждый раз, когда я проходил там лечение, не было никакой системы.

Детское психиатрическое отделение — воспоминания

В детском отделении я весь день находилась в игровой комнате. Там я мог читать, рисовать, смотреть телевизор и играть в настольные игры с другими пациентами. Обычно меня оставляли в палате: я много времени проводила с книгами, и шум в детской комнате меня раздражал. Свободное время» прерывалось приемом пищи и лекарств, иногда все выходили на прогулку. Если вы спокойны и благоразумны, вас отпустят одного, но под наблюдением врача или родителей.

Если состояние пациента ухудшалось или заносилось что-то заразное, его помещали в одиночную камеру. Я был там несколько раз. Оттуда нет выхода. Есть туалет, таблетки и еда.

Я не боялась. В психотическом состоянии все происходит в мгновение ока, и вы ничего не помните. Быть в нем иногда гораздо интереснее.

Неправильный диагноз

Мне поставили диагноз «легкая шизофрения» — диагноз, который официально не существовал, но ранее относился к поверхностным изменениям личности и косвенным симптомам шизофрении.

Я перестал доверять больницам и начал самостоятельно читать психиатрическую литературу, а позже мне заплатили за консультацию израильского врача.

Он пытался выяснить, что со мной происходит, подбирал для меня разные схемы лечения — до этого я все делала сама или с помощью людей с похожими проблемами. В государственной больнице было поставлено 12 неправильных диагнозов, и меня лечили от этих болезней, что нанесло серьезный вред.

Статья по теме:  Что делать, если порвался презерватив. Порвался презерватив что делать

С помощью врача в Израиле мне удалось подобрать подходящую схему лечения. Он обнаружил, что я страдаю шизофреническим расстройством, сочетанием шизофрении, биполярного расстройства и депрессии, но знание диагноза не лечит болезнь. Я изучил практику и технику, но без наблюдения это нелегко. Вы должны быть человеком, который может беспристрастно посмотреть на это и сказать: «Здесь вы ошиблись, попробуйте еще раз». Думаю, я продолжал жить и пошел на спад — милость для тех, кто мне в этом помог, и милость для себя, но никогда в государственной медицине.

Люди с психическими расстройствами, безусловно, имеют «черный пояс по внутренней борьбе», не сомневается Масаковская. Она начинает по-другому воспринимать жизнь и очень ценит те моменты, когда она может быть в гармонии с собой.

Система

Ее история — это больше, чем просто воспоминания. Система психиатрической помощи, которая впервые появилась в России в советское время, мало изменилась. Эта система характеризуется тем, что психиатрический пациент предпочитает медикаментозное лечение. Другими словами, для многих врачей назначенные пациенту лекарства — это не обязательная мера, а повседневное явление.

И их не смущает тот факт, что побочные эффекты некоторых лекарств, перечисленных в справочниках, гораздо хуже, чем те, которым они должны были помочь.

Они также назначают эти препараты в качестве наказания в психиатрических больницах, где они, как предполагается, единственные, кто может помочь.

— Конечно, у меня были свои проблемы. Но сейчас я думаю, что могла бы обойтись и без больницы, я могла бы следовать другим методам, продолжает Анна. — В целом, я думаю, что мне нужна психологическая помощь. В целом, я думаю, что мне нужна психологическая помощь. В конце концов, тому, что произошло со мной, предшествовали различные сложные ситуации в моей жизни. Проблемы в отношениях с родителями, смерть моей собаки, которую я очень любила.

Сейчас я общаюсь с психологом, очень хорошим психологом, который помогает мне, когда мне трудно. У меня его не было. Психиатры могут только назначать лекарства, а они не всегда подходят.

Жизнь после «психушки»

Даже в кампаниях, направленных на реформирование психиатрических учреждений, проявляется следующая закономерность: «ну, не все от этого без ума».

Но разве система не должна измениться, если население ПНОС будет состоять исключительно из «сумасшедших»?

Факты есть факты: «сумасшедшие», т.е. биполярные, шизофреники и т.д. Они по-прежнему не вызывают такого сочувствия, как люди с синдромом Дауна и расстройством аутистического спектра. ‘Психопатов’ обычно боятся — все ‘психопаты’ кажутся потенциально жестокими многим обычным ‘нормальным’ людям.

Психическое заболевание само по себе вызывает страх, и этот страх иррационален. Человек покидает больницу, чувствует себя отчужденным, его часто избегают даже самые близкие люди.

— «Во время пребывания в психушке у вас ломается восприятие мира всех возрастов, — говорит Анна, — уже после первого пребывания в больнице моя жизнь стала совершенно другой. .

Статья по теме:  Клетчатка, жирные кислоты, антиоксиданты: что полезного в семенах чиа. Чем полезно семя чиа

Знаете ли вы эти шутки о «психиатрии»? Когда я услышал их, они действительно заставили меня трепетать. И мне было очень трудно поднять свой боевой дух. Что-то во мне сломалось.

Раньше я была очень целеустремленной, но после больницы вся деятельность стала шаткой и зависела от переменчивого настроения. Я не смог приехать и не появился.

Второй раз я попала в больницу, когда мне было 18 лет. До этого я хотела поступить в медицинский колледж, но не знала учебной программы и должна была подготовиться как можно быстрее. Я не стал читать и готовиться за одну ночь, после второго, третьего и четвертого … Около недели я вообще не спал.

Затем меня охватило безумие. Меня госпитализировали в больницу имени Каченко. Там было легко, но были и трудные времена. Затем болезнь начала прогрессировать, и тогда я часто попадал в больницу два раза в год.

Сначала мне поставили диагноз «маниакальная депрессия». Сейчас это называется биполярным расстройством. Через некоторое время они изменили диагноз на шизофрению.

Я была очень смущена. У меня была девушка, возможно, подруга. Я вел неактивный образ жизни. Когда мне предложили работу модели, это было с первого взгляда, но сначала я должна была пройти обучение. И я получил его бесплатно, хотя другие платили за обучение.

Но различные факторы давления привели меня к решению: «Мне все равно! Я уйду оттуда…». Поэтому я не относился к своему образованию серьезно. И они хотели отправить мои фотографии Карлу Лагерфельду. Так что у меня может быть будущее в этой области.

У меня также был алкоголизм, который я преодолел.

Мне было трудно адаптироваться к нормальной жизни и найти себя. Меня окружали люди, которые были почти такими же, как я.

Люди, не имеющие никакого отношения к психиатрическим больницам, не задерживались в моей жизни надолго. С другой стороны, такие люди, как я, привлекали меня.

Было легко общаться с такими же людьми, как я. Я чувствовала, что если бы они пережили то, что пережила я — психиатрию, — они бы лучше меня поняли. Неактивный образ жизни означает, что нужно выходить из дома и ходить в гости. Моя личная жизнь складывалась не лучшим образом, внешность была интересной, но отношений не было. Я держался в стороне до 30 лет.

Клуб «Феникс» – единственный в пятимиллионном городе

В Санкт-Петербурге есть только одна общественная организация, которая помогает людям с психиатрическим диагнозом вести нормальную жизнь. Это Ассоциация социальной реабилитации «Феникс», созданная в феврале 2000 года под эгидой Санкт-Петербургского общества психиатров.

В городе проживает около 30 000 человек с особыми потребностями и хроническими психическими заболеваниями. Феникс» — это сообщество пациентов и их родственников, своего рода пространство для обучения новым навыкам, в том числе профессиональным и творческим, а также общению.

Единственная в городе организация такого рода находится под угрозой закрытия из-за проблем с финансированием. Она выживает в основном благодаря энтузиазму своих членов, включая тех, кто начал ее в конце 1990-х годов.

Статья по теме:  Какие виды жиров бывают. Какие виды жиров бывают

Меня привел в клуб «Феникс» психолог. «Психологи много значат в моей жизни и помогают мне, — вспоминает Анна.

Когда я приехал в Феникс, я также увидел людей, которых знал. Мне там понравилось, и я начал появляться, но сейчас у меня не так много свободного времени, чтобы приходить регулярно. И я не заинтересован в том, чтобы прийти на чашку чая и поговорить. Я хочу как-то помочь, поддержать чью-то работу или стать частью чего-то.

Финникус определенно помог мне и дал почувствовать себя нужной. Я чувствую, что это моя судьба — помогать таким же, как я. Они привели меня сюда.

Сначала я чувствовал себя неловко, потому что туда приходят самые разные люди. Люди ведут себя определенным образом, и это отражается на мне. Другими словами, они ведут себя как сумасшедшие. Поэтому мне пришлось отправиться в Феникс весьма вероятным путем. Потом я привык к этому.

Такие клубы очень нужны. Мужчины приходят в клубы, чтобы расслабиться. Потому что здесь их не жалеют. Я справляюсь и научилась общаться с людьми. Я имею в виду, что я не опустился, не стал более уверенным, барьеры между мной и людьми исчезли, стены, которые я построил, исчезли.

Это происходило постепенно в течение моей жизни. Я начала встречаться с людьми, которые понимали меня, но не имели опыта диагностики или лечения в психиатрической больнице. Сейчас я не чувствую этого разрыва. Сейчас очень важно уметь общаться, причем не только с клубами.

Сейчас я чувствую, что мое состояние не мешает мне общаться с людьми. Однако это относится не ко всем людям с психическими заболеваниями. Все еще есть люди, которые попадают в ситуации, когда они чувствуют себя «черной овцой», и это не всегда относится к людям с психическими заболеваниями.

Знаете ли вы эти шутки о «психиатрии»? Когда я услышал их, они действительно заставили меня трепетать. И мне было очень трудно поднять свой боевой дух. Что-то во мне сломалось.

Как вести себя в психиатрическом стационаре и жить после выписки

Как вести себя в психиатрическом отделении сестринского ухода и как жить после выхода из него

Не секрет, что в государственных психиатрических больницах России, которые, как правило, закрыты, люди живут не в лучших условиях. Эти учреждения, широко называемые убежищами, отличаются от обычных больниц ограничением максимального количества пациентов и пристальным вниманием к медицинскому персоналу.

Особенности проживания

Часто пациенты даже не знают диагноза, по которому их лечили, и им не разрешают ознакомиться со своими медицинскими картами. Они живут по строгому распорядку, включая бодрствование, сон, прием пищи и лекарств.

Если пациент очень активен, он может быть не в состоянии двигаться. В отношении хранения личных вещей на прикроватной тумбочке действуют строгие правила — никаких мобильных телефонов, острых предметов, стеклянной посуды, лекарств для лечения соответствующих физических недугов. Все медикаменты выдаются медсестрой.

Родитель-родственник общается строго в часы посещений или по телефону, с разрешения лечащего врача. Здоровому человеку трудно находиться в такой обстановке. Не говоря уже о людях с ограниченными возможностями. Мы подготовили несколько советов, чтобы облегчить их пребывание в таких учреждениях.

Оцените статью
РесницаМания